17:44 

Как мы пели Брюну:)

Коза Нотрдамская
Не могу пройти мимо безобразия, так и хочется поучаствовать
Прошло какое-то время, а я никак не могу собрать воедино все свои впечатления и эмоции по поводу концертов нашего Брюна. Но, писать-то нужно. И вот я, собравшись с мыслями (хотя они у меня до сих пор и разбегаются, и я с трудом могу их поймать) решила понемногу описать те чудесные события, которые произошли со мной, с нами со всеми в эти дни.
Начну сначала… Утром, 4 ноября мой поезд прибыл на Казанский вокзал и привёз в Москву одну маньячную брюнетку (то бишь – меня). Скажу сразу, в голове была полнейшая пустота и даже ощущение грядущих концертов не трясли мою тушку. Выбравшись из поезда и отослав пару смс, я принялась ждать. Ждала я Дохтура (Иру airinperm) и Аню (Chaosita Lee), с которыми договорились встретиться. Ира не заставила себя долго ждать… и вот мы вдвоём стоим у 6 пути на вокзале, курим и отбиваемся от назойливых таксистов, готовых за наши деньги отвезти нас хоть в Канаду.
И тут произошел первый ржачный момент в нашем вояже. Написав смс Ане, где нас следует искать, мы через какое-то время увидели приближающуюся к нам девушку, которая на ходу что-то извлекла откуда-то. Этим чем-то оказался полиэтиленовый файл с бумажкой внутри. Она подошла к нам вплотную и развернула, показывая то, что там было изображено. Хе-хе… это был рисунок улыбающегося ПИНГВИНА! Дружный ржач огласил Казанский вокзал. Птицы начали слетаться на концерт. Потом мы все вместе стали ждать Юльку Солей. Она должна была прибыть тоже на Казанский вокзал и привезти с собой тот самый баннер, с концептуальной фразой и прелестными белыми ручками на красном фоне, олицетворяющими наши поползновения в сторону Брюна. И вот она с нами (баннер, оказался здоровой трубой… тяжеленной и пахнущей краской) и мы двинулись вглубь Москвы.
Потом всё было не так радостно… мы волокли тяжеленные чемоданы, торговались с таксистом, добирались до места нашего жительства, созванивались с брюнетками и вынашивали коварные планы. План был таков, что мы объединяемся с другими брюнетками и чешем к гостинице, где проходит пресс-конференция. Нет, у нас не было даже мыслей о том, чтобы прорваться внутрь и похитить Брюна, не было планов о том, чтобы петь у гостиницы… у нас вообще не было никаких надежд увидеть месье в этот день. Ведь верить в такие чудеса – мы слишком большие для этого.
Мы всего лишь хотели увидеться со всеми и подождать у гостиницы когда выдут те, кому посчастливилось быть на пресс-конференции. Хотели узнать из первых рук всю информацию про Брюна, про его реакцию на шахматы, про всё, чему мы не могли быть свидетелями лично.
Мы встретились с кучей народу, бьющей копытами и находящейся в полной растерянности – что же делать. А делать было уже нечего: пресс-конференция уже началась, Лорри (которой я пыталась позвонить) была недоступна, морозить себя возле гостиницы тоже не было хорошей идеей. И мы все, под предводительством московских брюнеток двинулись в какую-то забегаловку (Му-му, кажется). Там мы фотографировались, слушали Брюна, знакомились между собой (если это вообще можно назвать знакомством – ведь было ощущение, что мы знаем друг друга сто лет), и ждали. Потом ожидание как-то быстро закончилось и мы как по команде снялись с обжитых мест и двинулись в сторону гостиницы. Нас было человек 25 – 30. Эдакий хвостище из людей, марширующих в одном направлении, и у каждого на физиономии была написана маньячная решимость. Добравшись до гостиницы и продефилировав мимо входа мы обосновались перед черными воротами, и принялись там клубиться, поглядывая на часы и ворча, что время уже прошло много и что так долго можно там делать.
А потом меня повело. Я зачем-то, совершенно не осознанно извлекла из сумки фотоаппарат и обнаружила, что он раскалился до того, что невозможно было держать его в руках. Видимо в кафе я швырнула сумку рядом с батареей. Обозвав себя последними словами, я вытащила из него аккумуляторы и отдала их Ире, которая принялась греть о них руки. Я мысленно попрощалась с техникой, извлекла карту памяти, наполовину скрюченную от перегрева и нарыла в сумке ещё один фотик. Проверив его на работоспособность я стала пробираться поближе ко входу в гостиницу. Вместе со мной туда же начали подтягиваться и остальные участники нашей теплой компании.
И вот мы у входа. Рядом подозрительно косится охранник, мы делаем вид, что просто знакомимся с достопримечательностями. Нервно хихикаем, и ведём себя крайне подозрительно. Меня вообще удивляет, как мы тем вечером не закончили приключения в ближайшем отделении милиции… не все же могут понять тонкую душевную конституцию брюнеток.
Потом, из дверей гостиницы появляется Лена Амбалова, которую мы встречаем громкими воплями. Она передаёт нам квебекский флаг и мы его разворачиваем, будучи предупрежденными, что нашу толпу сейчас будут снимать. Из гостиницы выходит девица с микрофоном и оператор. Девица оказалась с какого-то российского телеканала. Оператору видимо было скучно снимать наши физиономии с флагом и он предложил нам чего-нибудь сбацать. Бацать все сразу решили Катедрали, к чему и приступили немедленно, не дожидаясь аплодисментов. Они поснимали нашу поющую толпу и исчезли. Я тоже решила заснять это историческое событие на фотоаппарат и теперь у меня имеется кусочек видео с пением на улице. И тут, из гостиницы появились НАШИ. Лорри, Крейзи, Лена Амбалова (извините если кого не вспомню). По-моему, вместе с ними появился Рок, который обозрел нашу поющую толпень (мы уже перешли к Эм) и приступил к съемкам. Девчонки затянули Манник и Рок сильно прифигел от стройности и слаженности брюнетского пения. В его умную голову пришла счастливая мысль пригласить нас в холл гостиницы.
Вот тогда у меня появилось ощущение, что сегодня что-то должно произойти. Я не определяла это для себя как нечто осознанное… просто, предчувствие при полной сюрреалистичности происходящего. Из гостиницы тем временем вышли Мишон, Вее и Пенка. Пенку, по-моему, вшторило наше пение и она даже начала всех подбадривать и вдохновлять.
И вот нас приглашают внутрь. Я мечусь в ужасе, разыскивая то, куда кинуть сигарету (на пол бросать нельзя – дядя охранник там стоял), нахожу таки пепельницу и, воткнув её туда, помчалась вслед за остальными в гостиницу.
Рок снимает тех, кто хоть что-нибудь могут произнести на фране или инглише, мы озираемся по сторонам, и через какое-то время видим – Левека! Хы-хы… Поль появился как-то внезапно и, покрутившись, пропал куда-то. У меня появилось предчувствие и стало меня мучить со страшной силой. Я внутренне стала уговаривать свою вредную интуицию, что на этот раз она должна заткнуться, ибо нефиг врать так злостно бедной брюнетке.
Лично я не вспомню того момента, когда появился Брюн. Мы стояли толпой возле Рока, и тут кто-то воскликнул: «Смотрите, кто тут!» Взгляд у меня заметался по всему холлу гостиницы и не сразу смог сосредоточится на… Брюне. Лично для меня он появился ниоткуда… Бац! Брюн! Вот он стоит и что-то говорит. Дальше воспоминания вообще фрагментарные. Я пялюсь на него изо всех сил, совершенно не понимаю что он говорит и в голове только одна мысль – Брюн, офигеть! Причем он выглядел таким простым… совершенно не воспринимаешь его как кого-то чужого, постороннего и нереального. Такой вот настоящий Брюн. Потом уже я от кого-то слышала, что он спустился на лифте (его позвал Левек) и стоял в коридорчике и разглядывал нашу толпу (наверное, оценивал степень нашей невменяемости). Придя к выводу, что пациенты сегодня не буйные, он вышел к нам (крался, наверное, по стеночке).
Слава Мерлину, что я не спрятала фотоаппарат в сумку и он всё время был у меня в руках. Я судорожно начинаю нажимать на кнопку, стараясь раскидать стоящих вереди меня Ленку и Сашку. Угу! Раскидаешь их! Как же… (и повторяю тут для тебя, Ленка, я не пнула тебя только потому, что тогда бы ты аккурат упала бы на Брюна, а этого я уже не смогла бы вынести). И тут до моих ух доносится тихое стройное пение. Это девчонки затянули Маник… Брюн фигеет, роняет челюсть, а мы… А что мы… мы поём и сбиваемся, потому что это не кто-нибудь перед нами стоит, а Шеф! И он начинает тоже петь и дирижировать нашим хором (при этом с его лица не сходит потрясенное выражение). Мы поём ещё тише, чтобы услышать его, а он поёт тише, чтобы слышать нас.
При всём при этом ни одной из нас не пришло в голову взять у него автограф, сфотографироваться с ним на память или даже протянуть к нему свои ручки. Мы стояли около него полукругом, отступив на полметра, и взирали на Брюна как на что-то небывалое.
А потом он ушел… и мы, понимая что это всё начинаем потихоньку готовится на выход. Но потом я присматриваюсь и вижу, что Брюн не ушел совсем, а стоит с Левеком возле лифта и о чем-то разговаривает, поглядывая на нас. Я опять вынимаю фотоаппарат, чтобы запечатлеть его, но в это время они заходят в лифт… А мы, совершенно ошарашенные произошедшим выходим из гостиницы.
Теперь лирическое отступление. До концертов было много всяких обсуждений тут на форуме про разного рода «плюшки». Все по-разному их себе представляли, нервничали, не понимали друг друга. Это, наверное, потому что ну нас раньше Брюна не было. Так вот… сейчас я совершенно по-другому вижу эту ситуацию. Она такая справедливая, что хочется скакать как Брюн от радости. И теперь я понимаю, как всё-таки правильно получилось, что мы – большинство из тех, кто пели около гостиницы, не попали на пресс-конференцию. Ведь тогда у нас не было бы этой потрясающей истории с пением Маника в холле отеля вместе с Брюном! Как всё-таки здорово, что этот официоз обошел нас стороной, и вместо него нам было дано нечто настолько большее, что мы никак не можем унести это в своих брюнетских лапках. Кто там не был – тот не поймёт. Это была нереальная ситуация, непредсказуемая, нестандартная, незапланированная никем, кроме Господа Бога. Для нас и для Брюна. И ведь всё оказалось под рукой… и мы в нужное время и в нужном месте, и флаг (заботливо прихваченный Крейзи), и представители российских СМИ (которые и вдохновили нас на пение), и даже этот охранник (которого по рации спросили что там происходит возле гостиницы и что эта толпа там делает и он, совершенно офигевший сообщил кому-то в рацию: они поют), и Рок (который не оставил нас убогих мерзнуть на улице). Всё сложилось в одну большую предпосылку к нашей встрече с Брюном. И даже (прости Господи) ЛЕВЕК! Да-да! Этот тип с подозрительной причёской! И он сыграл в этой истории не последнюю роль! И как всё-таки замечательно, что с самим Брюном случилась эта история накануне концертов. Ведь он так боялся, сомневался, волновался. И тут, группа помешенных, ничего не ждущих и ни на что не рассчитывающих людей просто приходят к нему и поют ему песню. Да! И с песней мы тоже угадали! Маник… так самая, которая такая «важная для всех квебекцев». И он, с еще не захлопнутым ртом после дарения шахмат, открывает его ещё шире при первых звуках Маника. А глаза! Какой у него был потрясенный взгляд! «Вы все тут говорите по-французски?!!!» «Нет, мы на нем только поём!». И потом, он в каждой видюшке, в каждой передаче обязательно упоминает про русских фанов, певших ему Маник в отеле… «Они поют! Они знают слова!». На мой взгляд, из всего, что с нами (Брюн тоже входит в это «мы») случилось за эти дни – эта ситуация, эта встреча была самая мощная, самая запоминающаяся. Представьте себе детей, которые смотрят на праздник с улицы, в светящиеся окна и не могут попасть и участвовать во всеобщем веселье. И тут, чудо! Дед Мороз вышел к ним и подарил им то, на что никто из них не мог рассчитывать.
Вобщем, чудеса иногда случаются с людьми, особенно с теми, которые не ждут ничего и может быть не слишком достойны таких подарков. За просто так. И я даже не могу сказать, кому из нас это совместное пение было важнее: нам или Брюну. Но это было и это лучшее, что произошло с нами перед концертами. А концерты… это те «плюшки» к вот этому, огромному подарку от него нам и нам ему.

@темы: брюно, брюнетское, брюнопутешествие

URL
Комментарии
2009-11-18 в 02:34 

ayatel
ааааа... Юлька, я добралась до этого поста и щас вот возрыдаю прям тут, в комментах...
Такое чудо это все!

2009-11-18 в 04:58 

Коза Нотрдамская
Не могу пройти мимо безобразия, так и хочется поучаствовать
Я сама пребываю до сих пор в шоке. Как такое может быть? Приехать утром в Москву, а ближе к вечеру уже увидеть Брюна в полуметре от себя, да ещё и петь с ним и фотать его. Как мы все там живыми остались? Зато это такое приключение для нашей компании весёлой. И Брюн, лапа, везде про это рассказывает.

URL
2009-12-03 в 05:29 

Лорри
Театр одного актера. Весь билет продан.
А я кстати вполне осталась бы живой в любом случае, как выяснилось...мну от него вштыривает совсем иначе. Т.е. никакого стресса и потрясения... будто с детства его знаю и он мой лучший друг. Не напрягаешься совершенно, наоборот, такой свунный релакс и очень естественная радость общения. Такая у него харизма удивительная. Хотя я вообще тетко впечатлительная и в мандраж запросто ударяюсь. А тут - как на курорте побывала. :-D

   

Дневник Коза Нотрдамская

главная